МОЯ МАМА, Сафонова Мария Тихоновна (1903-1994).

МОЯ МАМА, Сафонова Мария Тихоновна (1903-1994).
(Продолжение 8)
Когда сватать меня стали? Да с пятнадцати. И приехали как раз на Мясоед, тогда на деревне женются, - надо к весне работницу в дом взять. А девчонка я была работящая, достатком бедная… самая подходящая, вот и начали сватать.

А в то время с нами в карагоде гулял Сергей Кадикин. Умный был, красивый, грамотный, мастер на все руки и очень мне нравился, да и я ему... но мать его не хотела в дом меня брать, все говорила:
- Бедная она, разута-раздета. Обувай ее тогда, одевай, только и будить на себя работать. - А жениться Сергею надо было, мать-то чахоткой болела. - Бери Ольгу, - все твердила. - Она и работящая, и с приданым.
Но он всё не хотел её сватать... А еще тогда за мной Семен ухаживал, но я не любила его, а мамке он нравился и всё-ё турчала про него:
- Во парень-то хороший! Чистюля, работящий, и велосипед у него...
Да, был у Семена велосипед, первый на всю деревню, но, помню, как только приедить на нём ко мне, так сразу и садится ремонтировать, домой уедить - и там... А, поди ж ты, велосипед! Но мамка всё:
- Ни за кого тебя не отдам, за него только. Да слава Богу, что такой человек в тебе нуждается! Кто мы? Бедные, неграмотные, да и чего в тебе хорошего? Одна мордочка, и то черная, как у цыганки.
А как-то приходить к нам сосед наш Егор Тимофеевич Козлов и говорить:
- Нынче, Ляксевна, будить сходка обшества. Приходи обязательно, землю будем делить поровну, на каждую душу по наделу, и мужикам, и бабам.
Раньше-то один мужицкий надел был, а теперь, значить, и бабам.
В каком году было… А было это уже в двадцать третьем, это я уже хорошо помню. И луга тогда делили, и покосы, и землю… Пошла мамка на эту сходку, а вечером приходить оттудова и говорить:
- Я твой надел Листафоровым отдала.
- Зачем? – обмерла я.
- А затем, что отдам тебя замуж. Семен хочить на тебе жениться, так мне отец его сказал, вот ты и пойдешь к ним со своим наделом, не будуть потом упрекать, что безземельную взяли.
Я - в слезы:
- Зачем же ты это сделала! Ведь я не люблю его!
А она и запричитала:
- За такого и не пойти? Семья хорошая, только в ихнюю кузницу и ведуть лошадей ковать, колёса обтягивать. Какого еще тебе мужа надо? Что я с вами двумя делать буду? Выросли, надо кормить, обувать-одевать, а тут и чулок купить не на что.
Причитала-причитала, а мы с Динкой своё: других ребят, мол, чтолича нету?
Ну, к вечеру пришли подруги, стали на улицу звать. Пошла я в карагод, танцевала-танцевала, а сердце всё неспокойно! Вдруг Динка прибегаить:
- Иди, мамка зовёть. Семен пришел.
Прихожу. И правда, сидить мой суженый, меня дожидается:
- Ты знаешь, что наши родители сделали? - кинулся ко мне.
- Да, знаю.
- Так вот завтра мать и Тихон придуть обо всём договариваться.
- О чем договариваться?
- Как о чем? О нашей свадьбе.
Ну, я и взвилася:
- А ты спросил меня: согласна я или нет?
Сенька и глаза вылупил... Но тут мамка вмешалася:
- Пусть приходють, можить и сговоримси.
И пришли. И сговорилися. Проплакала я тогда весь день, а что делать - не знала. Сергей-то, хоть и знал, что меня просватали, а так и не показался!.. А к вечеру пошла мать за картошкой на задний огород, роить и слышить: кто-то подошел к ней сзади. Оглянулася... Сергей стоить:
- Ну, что, - спрашиваить, - просватали Маню?
- Просватали, - мамка-то. - Что ж, в девках ей сидеть, чтолича?
А он:
- Как же так?.. Да вы знаете, что мы любим друг друга!
- Ну, Сережа... Надо было раньше об этом думать, - мать-то ему. - Кто ж вам мешал?
- Мешали... Разве вы не знаете? - Мать промолчала, а он опять: - Вот что я вам скажу. Если Маня согласна выйти за меня, то пусть напишить мне только одно слово: «Согласна», а я завтра буду ждать на своём крыльце... буду ждать часов до одиннадцати.
Пришла мамка домой, рассказала. И началися мои страдания. Всю-то ночь я плакала, всю-то ночь металася! И сколько раз решалась написать, и сколько откладывала? И все никак не могла простить ему: почему ж сам-то не пришел, почему не прибежал, не утешил? А на утро... Схватила карандаш и все ж написала: «Согласна», потом разбудила Динку, сунула ей записку:
- Иди, снеси.
Только она за порог, а я - к окну, и вижу: стоить мой Сережа на крыльце и папиросу курить… Ждёть, значить. Посмотрела на него, посмотрела и вот тут-то как вспыхнула обида, как заполыхала! Ну что ж не пришел-то? Что ж не схватил, не увел от Сеньки? Да вернула сестру и порвала записку. И сразу решила: всё, кончено. Но слез больше не было, только голова горела и губы сохли.
Ну, а к вечеру приехал Семен. Веселый был, всё смехом заливался. Подошел ко мне:
- Что с тобой?
А я даже улыбнуться ему не могла.
- Да волнуется она, - мамка говорить: - Венчаться ей даже не в чем, обувки и то никакой. Вот, сшила ей туфельки из холстинки, а чулки весь вечер штопала.
Ну, Семен и обрадовался:
- Так только из-за этого ты? А я-то думал... - И заулыбался, повеселел: - Брось, Мария, не расстраивайся. Заработаю я деньги и всё у нас будить. Сейчас, правда, заказов немного, зима скоро, а к весне начнутся заработки и справим мы тебе и платье, и туфли новые, и всё, что нужно.
Молчала я. Приятно было слышать это, как малому ребенку, но в голове все крутилося: да не люблю я тебя, не люблю!.. А потом всё пошло бы-ыстро, скоро. Не успела и одуматься, как проскочили дни и подошел день свадьбы. Прискакали лошади, посадили нас, повезли... Стояла под венцом, точно мертвая, ничего не видела, ничего не слышала, а когда привезли в чужой дом, то свекровь и встретила:
- Манечка, да что с тобой? Бледная такая... И на ногах чуть держишься!
Тут я и заплакала. А она прижала меня к себе и говорить:
- Переживала, нябось, что приданого нет. Да не плач ты, не волнуйся, вы молодые, здоровые, всё еще наживете!
Вот так и началася моя семейная жизнь. (Будет продолжение).
#ГалинаСафоноваПирус