Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
МОЯ МАМА, Сафонова Мария Тихоновна (1903-1994).
МОЯ МАМА, Сафонова Мария Тихоновна (1903-1994).
(Продолжение 19)
... Выдрали мы тогда вторые рамы и посеяли под них помидоры для рассады. Начала и литературу почитывать по этому делу, то Витька из библиотеки принесёть, то сама куплю. Стала и в сортах разбираться, посею семь-восемь, а потом и выберу какой подходяшшый.
Потом и капусту сажать мы начали, но в Карачеве ее плохо брали, овошшы-то у всех свои. И тогда стали с Витькой в Брянск её возить, мешка четыре набьем и-и туда. Но автобусы еще не ходили, так мы на попутках добиралися. И сколько раз, бывало, голосуешь-голосуешь, сядешь, наконец, а она проедить сколько-то, а потом или сворачиваить куда, или сломается. На другую... Пока до Брянска дотянешь, так и духу твоего не станить. Ну, а когда автобусы пошли, то стала я и одна возить, чаво ж двоим мотаться? Привезешь эту капусту, дашь рубль какому-нибудь дядьке, он и перенесёть мешки на базар. Или сама... заметишь знакомую из Карачева, попросишь, присмотри, мол, а потом и перетаскаешь по мешку. А продавали ее ранней весной и в ту пору или дождь со снегом, или холод. Другой раз начнешь её из мешка на прилавок выкладывать, а она и примерзла. Что делать? Да засунешь кочан за пазуху, чуть отойдёть, тогда и выставишь. И хорошо, если покупають, а то стоишь-стоишь с этой капустой... Но уж как продашь, да еще в автобусе место захватишь, когда домой едешь и везешь вам что-нибудь поесть!.. Во когда радость, во, когда счастье! Сидишь и только мечтаешь.
Ну да, трудное это дело, огородничество, вот и с капустой этой столько возни было! Бывало, как морозы сильные пройдуть, поднимаешь ее из подвала, обрезаешь гниль, под опилки прячешь, сверху слой снега насыпаешь, а как в Брянск ехать, отрываешь, обчишшаешь и в мешок. Так с февраля с ней и возишься... Конечно, и с другими ранними овошшами не легче, в заморозки укрывать надо было, в засуху поливать, а если дожди затяжные начнутся, то того и гляди: не загнили б! Да и когда вырастишь, понесёшь на базар… вроде бы и покупають, а всё-ё косо смотрють... А потому… Хрущев же всё-ё на частников нажимал, чтоб ни коров не держали, ни свиней. Да ишшо и газета вышла, где огородников клеймил, а раз Хрущев, то и люди. Приехала раз в Брянск с капустой, взяла весы, разложила ее, а тут и подходить мужик, камсой* торговать собирается:
- А-а, частница! Гнать вас надо!
И как начал все расшвыривать! Кочаны мои покатилися, весы столкнул, гирьки разлетелися. Стою, гляжу... заплакала аж: что делать-то теперича? Но тут и бабы на него закричали: сукин сын, мол, такой-рассякой... и вдруг подходють двое:
- Что такое? - спрашивають.
- Да вот, - говорю, - подъехал, смахнул весы, капусту мою разбросал.
А мужик этот и начинаить им объяснять: товарищ Хрущев, мол, сказал, что всех частников... но они - к нему:
- Ну-ка, подбери. Подбери! - Хоро-ошие такие мужчины оказалися! - Ишь какой… порядок приехал наводить.
И собрал тот всё, весы на место поставил, капусту… Во, видишь, что агитация делаить! От нее-то, агитации этой, народ потом и смотрел на огородников косо. Но вроде и без них не обойтиться, а ушшыпнуть обязательно надо и как что: а-а, дерёте, мол, деньги за траву разную! А сами чего траву эту не вырастите? Трудно? Конечно, брехать всегда легче.
... Ну, наконец, капуста надоела и стали опять рассаду помидорную вырашшывать. А рассаду в Брянск в корзинках возили, это тебе не мешки тягать. И продавали ее в Бежице. Приедешь в Брянск, а там - пересадка, надо на электричку поспеть, и слава тебе, Господи, если рядом стоить, а то через поезд, через два к ней под вагоны ныряешь, корзинки за собой тягаешь, и уж как сядешь в неё, так сердце чуть ни выскочить!.. Раз так-то вынырнула с корзинками из-под вагона, глядь, знакомый стоить, Сенька с ним в пожарке работал. Помог мне их в электричку заташшыть, расспросил: как дети, как одна мыкаюсь? Потом еще раз с ним встретилися, а на третий он и говорить:
- Знаешь, давай-ка с тобой сходиться жить.
Хороший такой мужик был, хозяйственный, а жена у него некрасивая была, прямо чувилда какая-то. Но недавно развелся он с нею, квартира в Брянске за ним осталася и теперя жениться хочить.
- На каких же условиях сходиться будем? - спрашиваю.
- Ну, что... Старший сын твой пусть учится, среднего тоже куда-нибудь проводим, так что ребята твои, можно считать, уже отошли, ну а девочка… Девочка у тебя смазливенькая, так мы ее годов семнадцати замуж отдадим.
- Здо-орово ты рассудил, - говорю. - Ребята, значить, отошли… А как ты думаешь, сможить Николай без помошшы моей учиться? Ему ж и белье нужно, и обувка, и прокормиться, когда на каникулы приедить. А Виктор… Куда ж я его провожу? Малый здоровый, съестной, как же без меня? Да и дочка… Значить, ребят я выучу, а её и ладно? Коне-ечно, найдется сейчас женишок, глядишь, годам к двадцати двое детей, вот и завязнить в семье, зачичкается.
- Ну-у, ты рассуждаешь, - отвечаеть, - правильно, по-матерински.
- А ты по-отцовски рассудил? Не-ет, ничего-то у нас с тобой не получится.
На том-то и разошлися... Да нет, сама посуди, ну на что он мне, замуж этот? Тут в парниках ишачишь, корзинки на базар ташшыш и задыхаешься прямо, а домой придешь, детей накормить надо, а тут еще и муж? Да ведь ему и сготовить поесть надо, и позаботиться, и одеться получше, ночью угодить, а у меня одно платье только и было, а под ним - ничаво! А еще и забота о детях великая, за ними ж каждый момент глаз да глаз нужен. Помню, когда в Боровке жили, в нашей воинской части давали судака, белугу, севрюгу, и головы от этих рыб мы выбрасывали, а деревенские ребятишки проберутся под проволоку, наберуть этих голов в мешок и-и домой. Они ж головам этим рады были, как… не знаю чему! И что ж мои ребятки? Обызрели* этих ребятишек и отлупили. Приходить мой Витечка домой и хвалится:
- Мы нонче ребят колхозных побили.
- Ах, бессовестные твои глаза! - говорю. - И этим-то ты хвалишься! Голодный ребенок лез под проволоку, рисковал, набрал, наконец, голов этих... Там –то, в деревне, матка отварить их, они с картошечкой поедять, а ты отнял? Бесстыжие твои глаза!
Гляжу, надулся мой Витька, убежал. Вот и до сих пор ему стыдно, как вспомнить… Во, видишь? Ну а если б я тогда по-другому как сказала: а, мол, вечно этим колхозным мало, всё-ё они голодные, так им и надо, лупите их, да почашше! Если б так сказала, каким бы мой Витечка вырос, как ты думаешь? (Будет продолжение)
https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/
Фото: Мама на базаре продаёт расскаду.
#ГалинаСафоноваПирусjpg106 КБ
(Продолжение 19)
... Выдрали мы тогда вторые рамы и посеяли под них помидоры для рассады. Начала и литературу почитывать по этому делу, то Витька из библиотеки принесёть, то сама куплю. Стала и в сортах разбираться, посею семь-восемь, а потом и выберу какой подходяшшый.
Потом и капусту сажать мы начали, но в Карачеве ее плохо брали, овошшы-то у всех свои. И тогда стали с Витькой в Брянск её возить, мешка четыре набьем и-и туда. Но автобусы еще не ходили, так мы на попутках добиралися. И сколько раз, бывало, голосуешь-голосуешь, сядешь, наконец, а она проедить сколько-то, а потом или сворачиваить куда, или сломается. На другую... Пока до Брянска дотянешь, так и духу твоего не станить. Ну, а когда автобусы пошли, то стала я и одна возить, чаво ж двоим мотаться? Привезешь эту капусту, дашь рубль какому-нибудь дядьке, он и перенесёть мешки на базар. Или сама... заметишь знакомую из Карачева, попросишь, присмотри, мол, а потом и перетаскаешь по мешку. А продавали ее ранней весной и в ту пору или дождь со снегом, или холод. Другой раз начнешь её из мешка на прилавок выкладывать, а она и примерзла. Что делать? Да засунешь кочан за пазуху, чуть отойдёть, тогда и выставишь. И хорошо, если покупають, а то стоишь-стоишь с этой капустой... Но уж как продашь, да еще в автобусе место захватишь, когда домой едешь и везешь вам что-нибудь поесть!.. Во когда радость, во, когда счастье! Сидишь и только мечтаешь.
Ну да, трудное это дело, огородничество, вот и с капустой этой столько возни было! Бывало, как морозы сильные пройдуть, поднимаешь ее из подвала, обрезаешь гниль, под опилки прячешь, сверху слой снега насыпаешь, а как в Брянск ехать, отрываешь, обчишшаешь и в мешок. Так с февраля с ней и возишься... Конечно, и с другими ранними овошшами не легче, в заморозки укрывать надо было, в засуху поливать, а если дожди затяжные начнутся, то того и гляди: не загнили б! Да и когда вырастишь, понесёшь на базар… вроде бы и покупають, а всё-ё косо смотрють... А потому… Хрущев же всё-ё на частников нажимал, чтоб ни коров не держали, ни свиней. Да ишшо и газета вышла, где огородников клеймил, а раз Хрущев, то и люди. Приехала раз в Брянск с капустой, взяла весы, разложила ее, а тут и подходить мужик, камсой* торговать собирается:
- А-а, частница! Гнать вас надо!
И как начал все расшвыривать! Кочаны мои покатилися, весы столкнул, гирьки разлетелися. Стою, гляжу... заплакала аж: что делать-то теперича? Но тут и бабы на него закричали: сукин сын, мол, такой-рассякой... и вдруг подходють двое:
- Что такое? - спрашивають.
- Да вот, - говорю, - подъехал, смахнул весы, капусту мою разбросал.
А мужик этот и начинаить им объяснять: товарищ Хрущев, мол, сказал, что всех частников... но они - к нему:
- Ну-ка, подбери. Подбери! - Хоро-ошие такие мужчины оказалися! - Ишь какой… порядок приехал наводить.
И собрал тот всё, весы на место поставил, капусту… Во, видишь, что агитация делаить! От нее-то, агитации этой, народ потом и смотрел на огородников косо. Но вроде и без них не обойтиться, а ушшыпнуть обязательно надо и как что: а-а, дерёте, мол, деньги за траву разную! А сами чего траву эту не вырастите? Трудно? Конечно, брехать всегда легче.
... Ну, наконец, капуста надоела и стали опять рассаду помидорную вырашшывать. А рассаду в Брянск в корзинках возили, это тебе не мешки тягать. И продавали ее в Бежице. Приедешь в Брянск, а там - пересадка, надо на электричку поспеть, и слава тебе, Господи, если рядом стоить, а то через поезд, через два к ней под вагоны ныряешь, корзинки за собой тягаешь, и уж как сядешь в неё, так сердце чуть ни выскочить!.. Раз так-то вынырнула с корзинками из-под вагона, глядь, знакомый стоить, Сенька с ним в пожарке работал. Помог мне их в электричку заташшыть, расспросил: как дети, как одна мыкаюсь? Потом еще раз с ним встретилися, а на третий он и говорить:
- Знаешь, давай-ка с тобой сходиться жить.
Хороший такой мужик был, хозяйственный, а жена у него некрасивая была, прямо чувилда какая-то. Но недавно развелся он с нею, квартира в Брянске за ним осталася и теперя жениться хочить.
- На каких же условиях сходиться будем? - спрашиваю.
- Ну, что... Старший сын твой пусть учится, среднего тоже куда-нибудь проводим, так что ребята твои, можно считать, уже отошли, ну а девочка… Девочка у тебя смазливенькая, так мы ее годов семнадцати замуж отдадим.
- Здо-орово ты рассудил, - говорю. - Ребята, значить, отошли… А как ты думаешь, сможить Николай без помошшы моей учиться? Ему ж и белье нужно, и обувка, и прокормиться, когда на каникулы приедить. А Виктор… Куда ж я его провожу? Малый здоровый, съестной, как же без меня? Да и дочка… Значить, ребят я выучу, а её и ладно? Коне-ечно, найдется сейчас женишок, глядишь, годам к двадцати двое детей, вот и завязнить в семье, зачичкается.
- Ну-у, ты рассуждаешь, - отвечаеть, - правильно, по-матерински.
- А ты по-отцовски рассудил? Не-ет, ничего-то у нас с тобой не получится.
На том-то и разошлися... Да нет, сама посуди, ну на что он мне, замуж этот? Тут в парниках ишачишь, корзинки на базар ташшыш и задыхаешься прямо, а домой придешь, детей накормить надо, а тут еще и муж? Да ведь ему и сготовить поесть надо, и позаботиться, и одеться получше, ночью угодить, а у меня одно платье только и было, а под ним - ничаво! А еще и забота о детях великая, за ними ж каждый момент глаз да глаз нужен. Помню, когда в Боровке жили, в нашей воинской части давали судака, белугу, севрюгу, и головы от этих рыб мы выбрасывали, а деревенские ребятишки проберутся под проволоку, наберуть этих голов в мешок и-и домой. Они ж головам этим рады были, как… не знаю чему! И что ж мои ребятки? Обызрели* этих ребятишек и отлупили. Приходить мой Витечка домой и хвалится:
- Мы нонче ребят колхозных побили.
- Ах, бессовестные твои глаза! - говорю. - И этим-то ты хвалишься! Голодный ребенок лез под проволоку, рисковал, набрал, наконец, голов этих... Там –то, в деревне, матка отварить их, они с картошечкой поедять, а ты отнял? Бесстыжие твои глаза!
Гляжу, надулся мой Витька, убежал. Вот и до сих пор ему стыдно, как вспомнить… Во, видишь? Ну а если б я тогда по-другому как сказала: а, мол, вечно этим колхозным мало, всё-ё они голодные, так им и надо, лупите их, да почашше! Если б так сказала, каким бы мой Витечка вырос, как ты думаешь? (Будет продолжение)
https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/
Фото: Мама на базаре продаёт расскаду.
#ГалинаСафоноваПирусjpg106 КБ
15:55 20.07.2022 16+
Выбор редакции