Мой брат Виктор Сафонове (1928-2013, г. Карачев), посвятил жизнь написанию романа «Троицын день», в котором...

прослеживал пути русской деревни с начала 20 века, в послереволюционные годы, в период коллективизации тридцатых годов, судьба героев в годы Великой Отечественной войны 1941-45 годов.
Писала по дневниковым записям, воспоминаниям, телефонным разговорам.


Привет, отшельник!.. Да не паникуй ты, всё у нас нормально, как и вчера, и позавчера, и запозав… Конечно, новое чревато, а поэтому и слава богу, что ничего нового, а ты как?.. Ну и хорошо, что и у тебя… Ой, аж пять раз подряд «Аппассионату» слушал? А я только раз могу, и то потом нервы… И Малинина до четырех ночи?.. Да нет, песня очень хорошая, но слушать её ночами и на всю громкость… Ну, раз очень нравится, то слушай. Кстати, Натали переслала мне твоего фон Бока, буду читать… Конечно, всё скажу, ничего не утаю… как на духу, как перед Богом… Хорошо, передам твои приветы всем, а ты – Кейту, кошкам - от меня… Ну, что ж, кошки мышей ловят, Кейт охраняет, так что кормить и их надо, а как же?.. Ага, пока, до вечера… Прочту, прочту твою главу и выскажусь. Пока.

1985-й
Иногда мама говорила о моих братьях: от одного, мол, отца, а какие ж разные! И это – правда. Старший Николай закончил технический вуз, был инженером-изобретателем, а Виктор…
И тут место - двум эпизодам из маминых воспоминаний:
«Помню, когда в Боровке жили, в нашей воинской части рыбу часто давали: судака, белугу, севрюгу, и рыбу-то эту мы ели, головы выбрасывали, а деревенские ребятишки проберутся так-то под проволоку, набяруть этих голов в мешок и-и домой. Они ж головам этим рады были, как не знаю чему! И что ж мои ребятки? Приходить мой Витечка раз домой и хвалится:
- Мы ребят колхозных побили.
- Ах, бессовестные твои глаза! - говорю. - И этим-то ты хвалишься! Голодный ребенок лез под проволоку, рисковал, набрал, наконец, голов этих... Там-то, в деревне, матка отварить их, а он и поесть с картошечкой.
Гляжу, надулся мой Витька, убежал. Вот и до сих пор ему стыдно, как вспомнить… Ну а если б я тогда по-другому как сказала: а, мол, вечно этим колхозным мало, всего-то у нас в магазинах полно, а они всё-ё голодные… так им и надо, лупите их почашше! Если б такое сказала, каким бы мой Витечка вырос, как ты думаешь?»
«К тому времени Витька мой уже здоровенный вымахал и взяли его в газету. Ну, днем-то он всё на работе был, а как вечер - гулять. Бывало, иду в пять утра к поезду с корзинками, а из клуба и вываливается молодежь пьяная, дерутся, хулиганють! Ну, думаю, помилуй Бог, и Витька мой так-то! Он же горячий был, заводной! Вот и стала подумывать, какое б такое ему дело подсунуть, чтоб не таскался где зря? Потом гляжу, писать взялся. И с трех лет у него это… Николай все с железками возился, возьмёть, к примеру, утюг, приладить к нему колеса и возить по хате, сигналы устраиваить, а Витька… Пристанить так-то ко мне: дай карандаш. Дам, а он писать им. Сидить, царапаить, а потом взберется ко мне на коленки и суёть листик: читай! А что читать-то? Закорюки одни. Но выпытаю что-нибудь, сочиню басню какую и начну... вроде как читать. Угадаю – засмеется, и опять писать. Вот и теперя начал. Хорошо, спокойно стало. Не идёть куда зря, не таскается, а я и думаю: надо бы еще больше его заинтересовать. И написала раз про то, как раньше жили, дала ему прочитать, а он и прицепился, и присох к писательству этому, как гриб какой. Я-то думала, что пройдёть молодость, пройдёть и это, ан нет, ишшо и до того дошло, что другой раз на огород не дозовешься, сидить и пишить».
Из моих записок:
«И зачем она только позвонила? Да старушка эта, во время моей передачи об умельцах, и предложила бесплатно забрать у нее старый «Запорожец», - муж, мол, уже не ездит на нём, так, может, кому на запчасти пригодится? А я и рассказала брату. Завелся сразу, с пол оборота: поедем к этим старикам, договоримся, возьмём машину!.. но только не даром, нет!.. только если купить. Ну, конечно, разве ты можешь «даром»? Но этого ему не сказала, а, ухмыльнувшись, спросила:
- Может, тебе пианино хватит?
- Какое пианино? – удивился, но тут же вспомнил: - А-а, что в коридоре стоит…
И засмеялся: нет, мол, не хватит, надо теперь к нему еще машину «в пару». И началось: выклянчил у мамы триста рублей на это приобретение, заставил меня позвонить тем старикам раз, другой… И звонила. Куда денешься? Но надежда остановить его порыв меня не покидала, - выяснилось, что хозяева утеряли паспорт машины. И что ж он? Старикам отдал задаток, а в ГАИ отнес заявление с просьбой выписать дубликат паспорта, и через месяц… правда, с моей помощью получил его и сразу - к хозяину машины:
- Иван Федорович, теперь у вас есть паспорт, может, уже передумали продавать машину, я не буду иметь претензий.
Ну, конечно, как братец мог – иначе? Но хозяин… Нет, он по-прежнему не против. И сделка состоялась: отдал владельцу деньги, да на радостях еще и штраф за него уплатил в ГАИ «за утерю паспорта». Спросила:
- Ты хоть расписку-то с него взял, что, мол, расплатился, купил…
Только рассмеялся:
- Да нет, он мужик честный.
Ну, честный, так честный. Как отбуксовывал эту колымагу в Карачев? А вот так: снова выхлопотал машину от завода, прицепили, по-оехали. Но с первой попытки не удалось, – погнулась труба, на которой буксировали, и случилось это еще при выезде из города. Кипятился, рассказывая:
- Шофер… сволочь попался! Говорил же ему: не больше пятидесяти километров в час надо ехать, а он... Вот и погнул трубу.
Да еще пригрозил Виктору:
- Будешь ругать, так брошу тебя здесь на хрен и уеду.
И что ж брат?
- Как же можно человека бросать среди дороги? – только и ответил. - На, возьми еще десятку, буксируй назад.
И тот взял, хоть «рейс» уже был оплачен.
- Ви, ну зачем ты поощряешь таких… что, лучше они от этого станут?
Уверен, что только добром и можно…
С месяц и стоял «Запорожец» под окнами их квартиры, и только вчера увидела его в Карачеве. Вечером, когда тяпкой рыхлила освободившийся парник, приехал и Виктор из Брянска, походил возле теперь уже своей… какой-никакой, но машины, сел за руль, сидит, молчит. О чем думает?
И вдруг слышу:
- Вот зараза этот огород! – смеётся: - Купил машину, - покрутил руль вправо, влево, - а всё никак не могу её отремонтировать и обкатать.
Да не отремонтирует и не обкатает он её никогда! Так и будет стоять этот помятый «Запорожец» во дворе, пока не сгниет. Но об этом ему не сказала. Ну, как сказать то? Да и зачем?»

И стоит в огороде этот старенький «Запорожец» уже двадцать с лишним лет. Правда, учился мой пятнадцатилетний сын на нём «машинному делу», - как-то ремонтировал всё лето, а осенью колесил по огороду. Попробовал и братец поездить, а потом Глеб рассказывал: «Сел дядя Витя за руль, включил скорость да как наедет на ёмкость с водой! Потом сбил бабушкину веревку с бельем, а когда прибавил газ, то и вообще забыл, что надо рулем крутить». А теперь мой подросший племянник Максим, когда приезжает к бате, приводит своих приятелей и те допоздна посиживают в кабине, бренькая на гитаре, но иной раз, и сам хозяин в теплые летние деньки пишет в нём эпопею «Троицын день», так что, пригодилась всё же машина. (Будет продолжение https://ridero.ru/books/ego_put_k_troice/).
#ГалинаСафоноваПирусjpg116 КБ